This website is dedicated to the Paneuropean Union, the ideals of the panеuropean movement and to the legacy of Richard von Coudenhove-Kalergi / Страницы, посвященные Панъевропейскому союзу, идеям панъевропейского движения и наследию Рихарда Куденхове-Калерги
Пан-Европа. Глава Х. Национальный вопрос

Европа, напротив, связана единой христианской религией, европейской наукой, искусством и культурой, опирающимися на христианство и древнегреческую культуру. Общая история Европы началась с Римской империи и Великого переселения народов, нашла свое продолжение в католицизме и феодализме, в эпохе Возрождения и гуманизме, в идеях Реформации и ее противников, в абсолютизме и Просвещении, парламентаризме, индустриализации, национализме и социализме.

Конституции и государственные законы различных стран Европы подобны друг другу гораздо больше, чем когда-то греческие города-государства. Европейцев объединяет единый стиль и образ жизни, единая социальная структура, подобные взгляды на мораль и семью, схожий стиль одежды, который и изменяется одинаково согласно моде. Точно так же похожи стили живописи, литературы и музыки: романтизм и натурализм, импрессионизм и экспрессионизм. Схожи проблемы внутренней политики и экономической жизни.

При таком количестве аналогичных явлений во многих сферах европейской жизни рассуждения о многообразии языков практически теряют смысл. Эта проблема станет еще менее существенной, если рассматривать некоторые из этих языков только как диалекты.

Культурное единство Запада дает нам право говорить о единой европейской нации, которая по языковым и политическим признакам разделяется на разные группы. Если этот дух панъевропейской культуры победит в борьбе за свое существование, тогда каждый порядочный немец, француз, поляк или итальянец может стать в дальнейшем и хорошим европейцем.

Европейцы, говорящие на румынском, немецком и славянском языках, станут носителями европейской мировой культуры, которая добилась огромных успехов во всех областях человеческого бытия и которая призвана добиваться их и в будущем.

 

3. Нация и границы

Вопрос меньшинств

 

В Европе невозможно провести точную линию государственной границы; везде существуют свои особенности, на которые ориентируются при определении границы, и которые противоречит друг другу.

Этими особенностями являются:

  • 1) языковая граница;
  • 2) географическая стратегическая граница;
  • 3) историческая граница;
  • 4) экономическая граница.

Проведение точной границы в Восточной Европе осложняется еще и наличием областей со смешанным населением (как, например, Темешварский Банат, Добрудша, Македония) и национальных анклавов (венгерские секлеры49 на территории Румынии, немецко-говорящие районы Чехословакии и Румынии, румынские и албанские регионы в Греции и т.д.).

Но поскольку в Восточной Европе точную границу провести невозможно, государства-победители в мировой войне приняли решение разрубить этот Гордиев узел по-своему. Опираясь на принцип силы, им удалось извлечь из установки границ максимальную национальную, историческую и экономическую выгоду. Там, где молчат законы, решает сила. Если бы победу в войне одержали сегодняшние побежденные народы, то и они бы вели себя точно также: свидетельством тому служат Брест-Литовск и Бухарест.

Результатом такого насильственного проведения границ стало то, что поляки, чехословаки, румыны и югославы добились удовлетворения своих интересов за счет немцев, венгров, болгар, украинцев, литовцев и албанцев.

Так все победившие национальные государства Восточной Европы приютили у себя сильное меньшинство. Большая часть этих национальных меньшинств, которая испытывает на себе угнетение со стороны большинства, изо всех сил надеется на быстрое крушение своего нового отечества в результате будущей войны. Они с нетерпением ждут возрождения России и Германии и разрушения всей существующей политической системы Восточной Европы.

Центр этих политических чаяний сосредоточен в Венгрии, которая при проведении новых границ пострадала больше всех.

Но вместо того, чтобы на основе политики примирения устранить внутреннюю и внешнюю опасность, вынуждающую вести гонку вооружений и подрывающую финансовое положение в стране, правительства национальных государств-победителей, делая попытки денационализации, вводя издевательские постановления о введении государственного языка, закрывая школы и создавая другие препятствия, поднимают в меньшинстве населения ответную волну реакции, которая обычно приводит к яростному восстанию. Подобная политика впоследствии приведет к всеобщей войне в Восточной Европе, которая может закончиться русской гегемонией.

Этой опасности в Европе не уделяют достаточного внимания. Есть только одно средство ее устранения. Это действительная защита меньшинства на основе проведения политики национального признания, своего рода Магна Карты50 всех европейских стран.

Эта политика признания должна гарантировать каждому без исключения (насколько это технически возможно) выступать на судебных заседаниях и в государственных учреждениях на своем родном языке, без каких-либо негативных последствий, предоставлять возможность воспитывать детей в соответствующей национальной языковой и культурной среде.

 

Отделение нации от государства

Необходимо осознать, что нация является наследием веры, как в хорошем, так и в плохом смыслах: как в гуманизме, так и в религиозном фанатизме. Люди и сегодня живут и умирают, убивают и обманывают в интересах своей нации, точно так же, как когда-то делали это в интересах своей религии. Для преодоления национальных войн необходимо пройти тот же путь, который привел к искоренению религиозной борьбы.

На сегодняшний день национальные государства на практике руководствуются основным национальным принципом Сuius regio, eius religio51.

Сегодня господствующие нации пытаются насильно принудить национальные меньшинства к денационализации или переселению, как когда-то этим воспользовались господствующие религиозные силы по отношению к религиозному меньшинству. Варварский принцип, по которому кому бы то ни было навязывается выбор национальности против его воли, так же неприемлем, как и принуждение в выборе религии.

Каждый культурный человек должен работать над тем, чтобы сегодня вопрос религии, а завтра вопрос национальности стали для каждого вопросом личным. В будущем отделение нации от государства станет точно таким же большим культурным событием, как и отделение церкви от государства. Понятие «гражданин своего государства» изживет само себя, как и понятие «церковь», и уступит место принципу: свободная нация в свободном государстве.

Поскольку нация представляет собой империю духа, ее просторы не имеют границ. Немецкая нация не заканчивается границей империи: австрийцы и южные тирольцы, немцы, живущие в Чехии, немцы, живущие в Польше и Швейцарии, принадлежат к своей нации не в меньшей степени, чем жители Пруссии или Баварии. Эта нация не обязана своим созданием Бисмарку, ее не смогла победить мировая война, поскольку это империя Гете и Ницше и представляет собой один из самых больших и плодотворных очагов европейской культуры. Немецкая нация так же независима от немецкой империи, как в свое время католическая церковь от церковного государства: поскольку нация живет на другом уровне. Так время расцвета немецкой нации, связанное с именем Гете, совпадает с периодом глубочайшего унижения Наполеоном немецкой империи, то же самое можно сказать и об итальянском Ренессансе и о периоде греческого расцвета культуры, погибших во времена политической раздробленности.

Чтобы осознать принципиальное отличие нации от государства, немец, живущий в Чехии, должен действовать по принципу: «Кесарю - кесарево, а Богу - Богово!», не отрекаясь от культурной принадлежности к собственной нации, если он хочет, чтобы его государство относилось к нему, как к полноправному гражданину, выполняя по отношению к нему, как к гражданину, свои государственные обязательства. Он должен попытаться стать одновременно хорошим гражданином Чехословакии - и просто хорошим человеком немецкой национальности. В Швейцарии подобная точка зрения давно является обычным делом, поскольку там царит национальная свобода. В Восточной Европе к этому придут тогда, когда будет введена политика признания каждой нации. После этого утихнут страсти по поводу национальных границ, так как вопрос о гражданстве станет второстепенным.

Отделение нации от государства облегчит экономический подъем и решение социального вопроса. Оно очистит политическую атмосферу Европы и подготовит почву для решения панъевропейского вопроса. Любая другая попытка решить национальный вопрос, напротив, приведет к войне, а тем самым к гибели Европы.

Ликвидация границ вместо их переноса

 

Европейцы должны осознать, что невозможно выполнить требования о проведении справедливых границ и напротив, возможно выполнить требования о создании стабильных границ. Эльзас-Лотарингия - тому предупреждение. Новая война на место старой несправедливости принесла новую, рассчитавшись за это миллионами мертвых и калек. Все-таки наличие плохих границ лучше, чем любая победоносная война. И наконец, нужно, как это уже произошло в Америке, поставить точку в теме изменения европейских границ и перестать пытаться насильственным образом их передвинуть. Если бы Американские Штаты беспрерывно ссорились друг с другом по поводу справедливости проведения своих границ, там бы не прекращались войны. Но они умнее и почти все смирились со своими несправедливыми и противоестественными границами - Европа должна у них учиться!

Существует только один радикальный путь решить европейский вопрос о границах справедливо и надолго. Этот путь называется не перенос границ, а их ликвидация.

Европеец, который способен ради мира отказаться перенести политические границы, должен направить всю свою энергию на ликвидацию границ, национальных и экономических.

Панъевропейский эдикт о признании границ отнимает у понятия «государственная граница» его национальное значение, в то время как создание таможенного союза лишает его значения экономического.

Если оба этих требования будут приняты, тогда внутри Европы исчезнут все спорные территории, которые могли стать причиной очередной европейской войны. Государственные границы сократятся до региональных и потеряют свое значение. Как сегодня для жителя Виттенберга безразлично, куда относится его родина - к Саксонии или к Пруссии, точно так же жителя Райхенберга52 не будет интересовать вопрос, относится ли его город к Саксонии или к Чехии.

Как только будут устранены национальные и экономические причины политической ненависти между соседними государствами, ненависть исчезнет сама по себе. Панъевропейский законодательный орган потребует прекратить искусственно созданную националистическую травлю в системе образования и в прессе, согласно этому закону, любое проявление пропаганды национальной ненависти будет рассматриваться как государственная измена Европе и подлежать строгому наказанию.

Межъевропейский обмен учителями, детьми и школьниками будет способствовать ускорению процесса национального примирения.

В рамках великой панъевропейской экономики каждая нация в мирном соревновании со своими соседями завершит создание собственной культуры.



48 Гамбетта (Gambetta) Леон Мишель (1838-82) - французский политический и государственный деятель, министр внутренних дел в «правительстве национальной обороны» (1870-71), сторонник продолжения войны с Пруссией, в 1879-81 председатель палаты депутатов, в 1881-82 премьер-министр и министр иностранных дел.

49 Секлеры (секеи) - венгры, живущие в горах Трансильвании (Румыния).

50 «Магна Карта» (Magna Charta) - Великая Хартия Вольностей, законодательный акт о гражданских и политических правах и представительном правлении, ограничивающий права монарха. Принята в Англии в 1215 г., в период правления короля Иоанна безземельного.

51 Сuius regio, eius religio (лат.) - чье правление, того и религия.

52 Райхенберг (Reichenberg) - город на севере современной Чешской республики. Чешское название - Либерец (Liberec).

© 2005 Paneuropa Verlag Gmbh, Augsburg

© VITA PLANETARE, 2006

Нация – это империя духа.

 

  1. Сущность нации

 

Европейские народы как смешение разных наций 


Догма европейского национализма гласит, что любая нация связана узами кровного родства.

Эта догма не более чем миф.

После бесчисленных переселений народов, которые происходили в нашей части света в доисторический и исторический периоды, в Европе не осталось чистой расы. Все народы Европы (может быть, за исключением исландцев) - народы смешанные: это смесь нордической, альпийской и средиземноморской рас, арийских переселенцев и монгольских праобитателей, светловолосых и темноволосых, рас с вытянутым и приплюснутым черепами.

Только дилетанты могут на основании существования германской, романской и славянской языковых групп делать вывод о наличии германской, романской и славянской рас. Никакое кровное родство (кроме европейского) не связывает французов с румынами: романизированных галлов с романизированными даками. Испанцы - это романизированные иберийцы, баски и западные готты мавританского типа; французы - это галлы и франки; итальянцы - это этруски, кельты и германцы с добавлением албанской крови; в Греции тоже течет славянская, германская и албанская кровь, так же как и в Сербии; болгары - это славянизированные угро-финны; немцы на западе и юге перемешались с кельтскими элементами, в то время как на восток от Эльбы живут германизированные славяне. Таким образом, по крови у пруссов больше родства с чехами, чем со швабами. И скандинавы не являются чистокровными германцами, поскольку в них значительно перемешались финские и лапландские элементы.

То, насколько мало сами фанатичные националисты придерживаются на практике своей версии о расовом мифе, видно уже из их попыток насильно присоединять к своему народу национальные меньшинства, которые они называют неполноценными. К тому же они убеждены, что путем принуждения и обучения возможно превратить немца во француза, итальянца, поляка или чеха и наоборот, венгра в румына и т.д.

Защитник тезиса кровного родства внутри народа не в состоянии ничего противопоставить тому факту, что выдающиеся чешские немцы носят чешские имена и наоборот, что крупнейший венгерский поэт Петефи был славянского происхождения, что из трех величайших немецких философов Кант имел шотландские корни, Шопенгауэр голландские, а Ницше польские, что Бонапарт, Гамбетта48 и Золя не были французами по крови, Шоу и Ллойд Джорж - не англичане, Цезарь Борджиа не был итальянцем, Колумб испанцем, что по происхождению короли Англии, Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии, Греции, Болгарии и Румынии - немцы, а короли Испании, Италии и Швеции - французы. Так, если придерживаться строгих выводов, только в Южнославянском королевстве правит национальная династия - во всех остальных монархиях Европы национальный символ воплощают правители иностранного происхождения.

Теория о выделении нации на основании кровного родства внутри народа на каждом шагу противоречит сама себе.

 

                                                                                  Нация как духовная общность

Но все-таки европейские народы существуют, и отрицать их существование бессмысленно; но родство это не по крови, а по духу; физически они не имеют общих предков, но имеют общих духовных учителей.

Народы возникают на основе взаимоотношений между талантливыми народами и их великими  представителями. Гений без народа не создаст культуру - народ без гениев не народ. Народы рождают своих гениальных предводителей, поэтов и мыслителей, которые потом, в свою очередь, при помощи слова, религии, искусства и политики меняют лицо народа, к которому принадлежат духовно.

Сознание любого народа полностью пробуждается только в его гениальных сыновьях. Магомет стал создателем арабской нации, потому что был творцом арабской культуры. Так же и Данте, в определенном смысле, был создателем итальянской нации, Лютер - новонемецкой, Гус - чешской. Корнель и Расин, Вольтер и Руссо, Бонапарт и Золя изменили французскую нацию, Кант и Ницше, Гете и Шиллер, Вагнер и Бисмарк - немецкую. Сегодня на индийскую нацию такое влияние оказывает Тагор, на чешскую Масарик, на итальянскую Муссолини и д'Аннуцио.

Таким образом, нации являются симбиозом, родством между большими личностями и их народами, которые одновременно отцы, сыновья, творцы и плоды их творения.

Собственно религией националистов является культ героев. Народ объединяют общие герои, служащие ему примером, общие идеалы и идеальные образы, общие лидеры, поэты и боги. Песни Гомера и олимпийские боги вылепили из политически разобщенного народа эллинскую нацию.

Изначально народ объединяется вокруг общих легенд и песен, потом вокруг общих религиозных воззрений и, в конце концов, вокруг общей литературы. Обычно общий родной язык является внешним связующим элементом, объединяющим представителей одной нации. Но национальная общность не всегда связана с общностью речи. Иногда ощущение исторической и религиозной общности является более сильным связующим элементом, чем язык. Так ирландцы ощущают себя нацией, отличной от англичан, хотя английский язык является родным для подавляющего большинства ирландцев; также и большинство хорватов считает себя самостоятельной нацией, несмотря на языковую и расовую общность с сербами - и здесь, и там религиозные и исторические различия сильнее языковой общности.

С другой стороны, иногда наоборот, культурная общность, несмотря на разные языки, приводит к единому национальному сознанию - как это происходит в Китае и Индии.

Нация и религия

В средние века, когда культура Европы, несмотря на существование различных языков, была единой христианской, Запад чувствовал свою национальную общность гораздо сильнее, чем сегодня. В эпоху крестовых походов Европа имела единую веру, единого Папу, единый рыцарский идеал, единый язык науки; борьба объединенного христианства против магометан и евреев была в полном смысле слова борьбой национальной: религия тогда являлась объединяющим и разделяющим элементом одновременно.

С расколом западного христианства, возникновением светской Европы и эпохой Просвещения исчезла та духовная нить, которая внутренне связывала народы.

Язык пришел на смену религии - национальность на смену костелу.

У каждого народа Европы появилась национальная литература, размножаемая и распространяемая книгопечатанием. Грамотные европейцы разделились на читателей немецкой, французской, испанской и итальянской литератур. Каждый из них чувствовал себя учеником и апостолом своих великих писателей, чьи мысли он с воодушевлением принимал.

Так с появлением национальной литературы Европа распалась на несколько крупных школ, которые из-за языковых различий не могли договориться между собой. И наконец, введение всеобщего обязательного школьного обучения вынудило каждого из европейцев примкнуть к одной из этих национальных школ.

Каждая такая европейская духовная единица и образует нацию. Они представляют собой религиозные организации, связанные таинством языка и культом национальных поэтов и национальных героев.

Школа, литература и печать стали органами современной нации. Эти органы дозировано сообщают нации о мыслях и деяниях их великих вождей и неутомимо работают над их возвеличиванием. Так миф о родственном происхождении нации приобретает черты символической правды, поскольку дети одного нации действительно имеют общее происхождение, они братья, но по духу, а не по крови.

Как арабы от Магомета, так китайцы ведут свое происхождение от Конфуция, а евреи от Моисея. Любой еврей, оставляя свою веру, тем самым покидает свою нацию. Хотя история общего происхождения евреев является научно несостоятельным мифом, при всем различии языков, на которых они говорят (идиш, испанский, арабский), общая религия остается связующим элементом.

Нация - это империя духа, вся современная культура в Европе является национальной, а тот, кто почитает национальный дух, должен также почитать и национальную идею.

Национальный шовинизм

         

Как религиозный идеализм имеет свою обратную сторону - религиозный фанатизм, так и национальный идеализм имеет свою обратную сторону - национальный шовинизм.

Этот шовинизм, проявляющийся в презрении к другим народам, возникает тогда, когда националист знает и любит произведения только своей литературы, мысли только своих героев. Другие культуры, с которыми он незнаком, поскольку не понимает их язык, кажутся ему ненужными и варварскими. Чем меньше он знает своих соседей, тем больше их презирает. Он делает ошибку в перспективе: придает большее значение собственной более близкой культуре, чем другим непонятным ему  культурам иностранным. Поскольку из-за незнания иностранных языков у него отсутствует мера оценки собственной культуры, он впадает в национальную манию величия и не видит достоинств других наций.

У наций проявляется нетерпимость, характерная некогда для религиозных конфессий. Каждый народ считает себя избранным: французы - «Grand Nation», итальянцы - законными наследниками Римской империи, немцы - истинно культурным народом, который оздоровит мир, славяне - народом будущего.

Эта национальная мания величия, которой заболевают и малые нации, искусственно подогревается школой и печатью и отражается также и в политике. Демагоги давно поняли, что непременно сорвут аплодисменты, польстив национальному тщеславию и превознеся превосходство своей нации над другими. Они последовательно используют этот прием: руководствуясь идеей превосходства собственной нации, дают ей моральное право навязывать враждебным «варварам» свою высшую культуру, денационализировать их и притеснять.

Главной носительницей такого национального шовинизма является городская интеллигенция, которая знает собственную культуру, а культуру своих соседей видит только в искаженных чертах. Неграмотные обладают иммунитетом против подобного шовинизма, поскольку собственную культуру знают также мало, как и чужую, и потому с любовью и уважением относятся к великому наследию других народов.

Как минувшая эпоха Просвещения повергла фанатизм, так будущая эпоха Просвещения свергнет шовинизм и проторит дорогу национальной терпимости. Терпимость дополнит любовь к своей нации уважением к другим народам и заложит основы культурного возрождения Европы.

2. Европейская нация

Европейский  пантеон

 

Каждая нация представляет собой святыню: как памятник культуры, как центр, в котором  кристаллизуются культура и прогресс. Как когда-то соборы были центром религиозной жизни, так сегодня университеты стали центром жизни национальной. Борьба против национальной идеи равносильна борьбе против культуры. Борьба против национального шовинизма может компрометировать еще сильнее, если она не остановилась на этапе борьбы за национальную идею.      

Национальный шовинизм не может быть побежден неким абстрактным интернационализмом, к этой победе можно прийти только благодаря повышению и приближению уровня национальной культуры к общеевропейскому уровню, развивая сознание и убеждение, что любая национальная культура, как составная часть тесно и непосредственно связана с великой единой европейской культурой.

Чтобы познать европейское культурное единство, народы Европы должны знать также духовных вождей соседних народов и осознать, насколько эти вожди дороги сегодня этим народам или за что им были признательны в прошлом. Прийти к этому можно путем распространения изучения других языков и переводов.

Национальный пантеон в сердцах европейцев необходимо расширить до всеевропейского, так,  чтобы каждая великая личность заняла в нем свое место: рядом с Гете встал Шекспир, рядом с Данте - Сервантес, Вольтер и Ницше, Спиноза и Гус. Если бы немцы, прежде чем погружаться в культуру Будды и Лаоса, сначала впитали в себя идеи великих энциклопедистов, забыв о своих насмешках над поверхностностью французской культуры, очень скоро они бы увидели, как много общего связывает Веймарских классиков с другими великими европейцами, каким духовным родством пропитано все в Старом Свете.

Точно так же, как мы говорим об индийской или китайской нациях - хотя эти народы разговаривают на многочисленных отличающихся друг от друга языках - необходимо поставить китайцев и индийцев в известность, что мы именуемся европейской нацией, подобно большому университету, в котором представлены факультеты немецкого, французского и других языков. В культуре Европы больше общности, чем в культуре Индии. Территорию Индии разделяют многие языковые барьеры и бесчисленные языковые диалекты, огромное количество религий и религиозных сект, кастовые и расовые противоречия.



share on Twitter
Projet de Pacte paneuropéen 1930
Материал любезно предоставил д-р Любор Илек (Lubor Jílek), Institut européen de l'Université de Genève, Centre d'archives européennes Pour des précisions, d'autres sources inédites et pour l'accès aux archives de Coudenhove-Kalergi, se reporter aux adresses suivantes: http://www.unige.ch/ieug/ressources/archives/fonds/COUDENHOVE.html lubor.jilek@unige.ch     Projet de Pacte paneuropéen... >>>

Пан-Европа. Предисловие к первому изданию 1923 года
Предисловие к первому изданию 1923 года. «Каждое большое историческое событие начиналось как утопия – и становилось реальностью» Цель этой книги - пробудить большое политическое движение, дремлющее во всех народах. Множество людей мечтало о единой Европе, но мало,... >>>

Пан-Европа. Глава Х. Национальный вопрос
Нация – это империя духа.   Сущность нации   Европейские народы как смешение разных наций  Догма европейского национализма гласит, что любая нация связана узами кровного родства. Эта догма не более чем миф. После бесчисленных переселений народов,... >>>

"Вперед, Европа!" (фотография)
>>>

Интервью Рихарда Куденхове-Калерги радиостанции Deutsche Welle 1954 г.
http://www.staroeradio.ru/audio/18037 >>>


© paneuropa.ru
Интернет-сайт Панъевропейского союза России / Associasion Paneurope Russie web
© Paneuropa.ru
The use of these materials in any mass media or on any other website is permitted only with the consent of the copyright holders.
Использование и перепечатка материалов сайта в любых СМИ и их размещение на любых других сайтах в Интернете разрешено только с согласия правообладателя.